Музыкальный театр имени Станиславского и Немировича-Данченко открыл новый сезон первой оперной премьерой — «Орлеанской девой» Петра Чайковского. Показы состоялись 28, 29 и 30 ноября, а следующая серия спектаклей запланирована на 28 и 29 января 2026 года.
Постановку одной из менее известных партитур композитора осуществили художественный руководитель оперной труппы и главный режиссер театра Александр Титель вместе с его постоянным творческим партнером, художником-постановщиком Владимиром Арефьевым. Музыкальное сопровождение доверили приглашенному дирижеру Кристиану Кнаппу, много лет сотрудничающему с Мариинским театром. Московская публика знакома с его работой по постановке «Нормы» на сцене театра на Большой Дмитровке, а также по симфоническим концертам, проходившим в столице.
«Орлеанская дева» стала пятой оперой Чайковского. Ее сюжет связан с подвигом французской героини Жанны д’Арк. События разворачиваются в XV столетии, во время затяжного противостояния Франции и Англии в рамках Столетней войны. Основой либретто послужили одноименная пьеса Шиллера в переводе Жуковского и исторические материалы, которые композитор изучал самостоятельно.
После создания лирического «Евгения Онегина» Чайковский стремился написать масштабное монументальное произведение. Работа над «Орлеанской девой», по всей видимости, увлекала его, хотя текст либретто, написанный самим композитором, имел отдельные недостатки. Опера создавалась достаточно быстро: клавир был завершен почти за три зимних месяца 1878–1879 годов, а еще через полгода композитор закончил оркестровку.
Чайковский трудился над произведением в период русско-турецкой войны, поэтому опера в определенной мере воспринималась как обращенная к разным эпохам притча о жертве, необходимой ради спасения Отечества.
Первое представление «Орлеанской девы» прошло в Мариинском театре Санкт-Петербурга в 1881 году — спустя два года после премьеры «Евгения Онегина». Однако, в отличие от этой оперы и вопреки надеждам самого Чайковского, история французской воительницы не смогла завоевать широкое признание. Это произошло несмотря на то, что романтическая драма Шиллера в тот период пользовалась значительной популярностью среди прогрессивной российской общественности.