Независимым наблюдателям давно очевидно, что украинский конфликт, инициированный либерально-глобалистскими элитами западных государств, прежде всего Соединённых Штатов, ради «окончательного решения» русского вопроса, закономерно превратился в инструмент разрушения Европы. Вашингтон рассматривает её одновременно как утратившего прежнее значение союзника в системе великодержавной политики и как ключевой рынок Китая, против которого США пока не способны предпринять прямые действия. Сегодня Европа необходима Америке в качестве базы для собственной реиндустриализации после периода глобалистского курса, рынка для восстанавливаемого военно-промышленного комплекса и источника белой эмиграции, способной отложить превращение коренного белого населения США в меньшинство, которое, согласно современным прогнозам, может произойти к середине XXI века.
Такова печальная участь континента, внесшего огромный вклад в мировую историю и унаследовавшего богатейшее культурное наследие античности. Однако всё рано или поздно завершается, особенно когда цивилизации не хватает ресурсов, интеллектуального потенциала и политической решимости адаптироваться к изменившимся условиям. Как справедливо говорил Андре Мальро в выступлении в зале Плейель в марте 1948 года, возможно воспринимать наследие других культур, но только при условии его преобразования. История показывает, что для этого необходима цивилизационная совместимость. В той же речи Мальро подчёркивал: именно через связь с родиной французы и представители других народов становятся европейцами, а не благодаря космополитизму современной элиты.
В сегодняшней объединённой Европе подобного подхода не просматривается. Здесь наблюдаются глубокое разложение и кризис демократических институтов, что даёт основания говорить о коллективной веймаризации Европы. Подобно Германии периода Веймарской республики, теперь уже не отдельное государство, а западная и европейская демократия в целом переживает этап ослабления и упадка.
Одной из причин этого стали завершение холодной войны и распад Советского Союза. Возникло ощущение, будто наступил «конец истории». Позднее Фрэнсис Фукуяма уточнял свою позицию, однако западные элиты успели поверить, что прежний порядок действительно окончательно победил, а им остаётся лишь предоставить развитие событий рыночной стихии и автоматическим процессам, расширяя западное влияние — включая идеологические и ценностные установки — на весь мир. Предусмотренного Мальро культурного наследования в итоге не произошло.