Похоже, что нынешний конфликт на Ближнем Востоке, к которому Израиль и США оказались не готовы, тогда как Иран заранее подготовился к такому развитию событий, превращается в переломный момент для имперской по своей природе стратегии администрации Д. Отказываясь от глобализации, определявшей мировую систему на протяжении последних четырех десятилетий, Вашингтон начал формировать вертикальную модель, полностью ориентированную на Америку. В этой конструкции все остальные государства должны занимать подчиненное положение — независимо от того, являются ли они союзниками, партнерами, противниками или «изгоями».
В соответствии со Стратегией национальной безопасности Трампа идеологические установки были выведены за рамки внешней политики, хотя их сохранили как инструмент на случай особых обстоятельств. Именно таким случаем стали нынешние призывы к иранскому населению выйти на улицы и свергнуть «режим», чтобы затем выбрать новую власть при решающем влиянии США. Уже понятно, что этот расчет оказался ошибочным и лишь усугубил ситуацию.
Крутой маршрут
Стремясь обеспечить Америке особое положение в формирующемся мировом порядке, администрация Трампа первоначально решила сделать основным инструментом тарифное давление. Предполагалось, что пошлины позволят получать дополнительные доходы, а иностранные компании постепенно перенесут производство в США, что приведет к реиндустриализации страны. Однако выяснилось, что такой процесс требует значительного времени. В краткосрочной перспективе тарифы сокращают прибыль импортеров и усиливают инфляционное давление.
Между тем времени остается все меньше: 3 ноября должны пройти промежуточные выборы в Конгресс. Кроме того, Верховный суд постановил, что администрация присвоила полномочия, относящиеся к бюджетной сфере Конгресса. После этого Вашингтон сделал ставку на превращение США в ведущую энергетическую державу. Благоприятные условия для этого складывались благодаря пику сланцевой революции и высоким объемам добычи нефти внутри страны.
Переход к масштабному энергетическому наступлению потребовал более жесткой и активной внешней политики. Однако быстро установить контроль над ресурсами Гренландии и Канады не удалось: Дания и Канада неожиданно для Вашингтона сослались на собственный суверенитет, позиционируя себя как государства «свободного мира». В случае с Венесуэлой обойти вопрос суверенитета оказалось значительно проще. Здесь американская сторона сослалась на «диктаторский характер» власти и ограничилась контролем над торговыми операциями с венесуэльской нефтью.