На темной сцене размещены несколько стульев, телефонная будка, микрофоны и музыканты живого квинтета. Больше ничего нет — лишь экран, который с первых минут переносит зрителей в далекий 2004 год. На нем любительские записи, сделанные дома, сменяются кадрами журналистской хроники: школьный хор исполняет песню, дети участвуют в праздничном концерте, идут по коридору — и мгновение спустя тот же коридор оказывается перед зрителями изуродованным пулями и осколками. Это Беслан — трагедия, которая до сих пор не перестает болеть. Это рассказ, который ведут дети Беслана: те, кому удалось выжить и кто навсегда сохранил память о тех, кто уже никогда не вернется. © / Алексей МайшевПерейти в медиабанкЗрители на вечере-реквиеме «Не я ли.» на Новой сцене Театра имени Евгения Вахтангова в Москве
Анастасия Туваева, автор спектакля, тоже становится его частью — точнее, не героиней постановки, а свидетельницей. Как и другие участники — бывшие дети, а теперь взрослые люди, у которых есть семьи и собственные радости, но в душе по-прежнему живет пронзительная боль. Никому, кроме них, не известно, какое место навсегда занял в их памяти тот спортзал, о котором за три трагических дня узнал весь мир. Выходя на сцену, они вновь оказываются там и одновременно ведут туда каждого зрителя.